Мудрецы и разбойникиИстория, которая последует ниже, поможет показать, как можно лишить незнания читателя и тем самым вызвать легкое чувство дискомфорта. Сообщник разбойника Чжи спросил его: - Есть ли у разбойников свое учение? - Разве можно выходить на промысел без учения? - ответил Чжи. - Угадать по ложным слухам, что в доме есть сокровища, - это мудрость; войти в дом первым - это смелость; выйти последним - справедливость; пронюхать, возможен ли грабеж - знание; разделить добычу поровну - милосердие. Без этих пяти добродетелей никто в Поднебесной не может стать великим разбойником. Отсюда видно, что если без учения мудрецов нельзя стать добрым человеком, то тем более без их учения нельзя стать разбойником. Но добрых людей в Поднебесной мало, а недобрых много. Поэтому польза, которую приносят Поднебесной мудрецы, невелика, а вред - велик. Поэтому и говорят: "Когда рождается мудрец, появляется и великий разбойник". Если мудрецов прогнать, а разбойников оставить в покое, в Поднебесной наступит мир и больше не будет беды. Пока мудрецы не перемрут, не переведутся великие разбойники. Управлять Поднебесной, уважая мудрецов, означает соблюдать выгоду разбойника Чжи. Разбойник делится с нами своей картиной мира. И хотя она нам совершенно не кажется адекватной, но все же нашу картину мира проясняет и углубляет, не правда ли? Разве великие мировые разбойники не учились у мудрецов? В любом учении бывает три стадии. - Некритическая. Для того чтобы усвоить какое-либо учение на уровне знания, необходимо подойти к нему некритически, с полным доверием. Стать его искренним поклонником. Получить моральное право его пересказывать. Тот, кто пропускает первую стадию, становится недоучкой. Тот, кто застревает на ней, становится зомби.
- Конструктивно-критическая. Для того чтобы усвоить учение на уровне понимания, необходимо подойти к нему конструктивно-критически с желанием его улучшить, усовершенствовать, устранить его внутренние противоречия и несоответствия фактам, придать ему стройность и красоту. Тот, кто эту стадию пропускает, становится перебежчиком, а тот, кто на ней застревает, - вечным учеником.
- Деструктивно-критическая. Для того чтобы усвоить учение на уровне его преодоления, необходимо обнаружить его пределы, его ограниченность и неспособность к дальнейшему развитию без радикальной перестройки. Разрушить до основания и выявить пригодные элементы для построения иного, более совершенного учения. Тот, кто с этой стадии начинает, пропуская первую и вторую, становится невеждой. Тот, кто не пропускает ни одной из трех стадий, кто их последовательно и без лукавства проходит, становится преемником.
Можно предполагать, что "великие разбойники" рекрутируются в основном из среды недоучек, перебежчиков и невежд и имеют с "мудрецами" лишь негативную связь из ненасытных амбиций. Но учитель - одновременно и ученик самого себя. И он тоже должен проходить последовательно все три стадии, если хочет тоже быть преемником самого себя - т. е. развиваться. Он не должен становиться зомби самого себя или перебежчиком от самого себя. Освободиться от влияния чужой картины мира можно, лишь последовательно пройдя все три стадии ученичества. Иногда для этого достаточно лишь небольшого диалога, хотя бы с самим собой. Поворачивание картины мира Бывает, человек разглядывает какой-либо рисунок и не может ничего понять. Подходит знакомый и просто переворачивает лист в руках разглядывающего. "А... - говорит тот, - спасибо, а то я не мог ничего понять!" Хуже ситуация, когда разглядывающий держит рисунок неправильно, но что-то там все же видит, не без помощи фантазии, разумеется... И все же вполне доволен тем, что видит. А когда ему повернут лист бумаги правильной стороной... В маленькой деревушке был такой обычай: когда деревенский священник женил кого-то, он должен был поцеловать невесту. Это была старая традиция. Одна женщина, которая выходила замуж, была очень этим озабочена и встревожена. Вновь и вновь она говорила своему жениху: "Пойди и скажи священнику, чтобы он не целовал меня после совершения обряда". Перед свадьбой она снова спросила жениха: "Ты ходил к священнику и говорил ему?" Жених ответил печально: "Да! ". Невеста спросила: "А что ты так печально говоришь об этом?" Жених ответил: "Когда я сказал это священнику, он очень обрадовался и сообщил, что тогда он возьмет только половину обычной платы за свадьбу". Чтобы не оказаться в положении невесты, надо все же интересоваться чужими картинами мира. Некогда Генри Форд сказал простые слова: "Если и существует секрет жизненного успеха, то он сводится к одному: умению поставить себя на место другого". Собственно, это и означает, что адекватную картину мира невозможно получить, не имея представления о картинах мира людей, с которыми имеешь дело, и не интересуясь этим. Одна пожилая супружеская пара после долгих лет совместной жизни праздновала золотую свадьбу. За общим завтраком жена подумала: "Вот уже пятьдесят лет, как я стараюсь угодить своему мужу. Я всегда отдавала ему верхнюю половину хлебца с хрустящей корочкой. А сегодня я хочу, чтобы этот деликатес достался мне... "Она намазала себе маслом верхнюю половину хлебца, а другую дала мужу. Против ее ожидания он очень обрадовался, поцеловал ей руку и сказал: "Моя дорогая, ты доставила мне сегодня самую большую радость. Вот уже более пятидесяти лет я не ел нижнюю половину хлебца, ту, которую я больше всего люблю. Я всегда думал, что она должна доставаться тебе, потому что ты так ее любишь!" Нередко человек пытается вычислить чужую картину мира даже в тех случаях, когда это можно сделать простым вопросом. И задать этот простой вопрос мешает неистребимое желание проявлять догадливость. А это - оборотная сторона страха оказаться недогадливым, бестолковым. Это очень тонкий механизм. Вспомните ситуацию, когда вы плохо знаете какой-либо иностранный язык, а кто-то вам помогает своим переводом при разговоре с иностранцем. Вы нередко испытываете раздражение в двух вариантах: "Ну чего он мне не переводит-то, чего молчит? Я же не понимаю!" "Ну зачем он это-то переводит! Это я и без него понял!" Мы видим, что грань действительно очень тонкая: как угадать, что понял и чего не понял другой? К тому же, что он стоит, молчит и все время кивает! Задавайте вопросы, чтобы понять чужую картину мира. А чтобы не показаться бестолковым, будьте внимательны и наблюдательны. Чжуанцзы присоединяется к чужой картине мираЦарь Прекрасный пристрастился к фехтованию. Фехтовальщики осаждали его ворота, гостили по три тысячи человек и более. Днем и ночью перед дворцом происходили поединки. За год убивали и ранили больше тысячи удальцов. Страсть же царя оставалась ненасытной. Прошло три года. Царство стало приходить в упадок, соседи начали строить против него козни. Наследник Печальный собрал придворных и спросил: - Кто взялся бы отвратить царя от его страсти и положить конец поединкам фехтовальщиков? - Это под силу только Чжуанцзы! - ответили все придворные. Наследник пригласил к себе Чжуанцзы, изложил просьбу, но и высказал опасения: - У всех фехтовальщиков, которых принимает наш государь, волосы всклокочены, борода торчит вперед, шлемы надвинуты на глаза, платье сзади короче, чем спереди. У них сердитый вид, а речь косноязычна. Только такие царю и нравятся. Если же вы, учитель, предстанете перед государем в платье мыслителя, дело примет плохой оборот. - Дозвольте мне приготовить себе костюм фехтовальщика! - попросил Чжуанцзы. Через три дня Чжуанцзы в костюме фехтовальщика встретился с наследником и вместе с ним предстал перед царем. Царь ожидал их, обнажив клинок. Не спеша Чжуанцзы вошел в зал, а глянув на царя, не поклонился. - Если желаешь меня чему-нибудь обучить, - сказал царь, - покажи сначала свое умение наследнику. - Я слышал, что великому государю нравится фехтование, поэтому и предстал перед царем как фехтовальщик. - Как же ты управляешься с мечом? - спросил государь. - Через каждые десять шагов меч в руке вашего слуги разит одного человека, на тысячи ли не оставляет в живых ни одного путника. - Тогда в Поднебесной нет тебе соперника! - воскликнул обрадованный царь. - Хорошо бы с кем-нибудь помериться силами, - сказал Чжуанцзы. - Сделав ложный выпад, я даю противнику как будто преимущество. Но, нанося удар позже него, я опережаю его в попадании. - Вы, учитель, пока отдохните! Ожидайте приказ в своих покоях. Я же велю устроить забаву и тогда приглашу вас, - сказал царь. Царь устроил состязание меченосцев, и за семь дней только убитых оказалось более шестидесяти человек. Отобрав несколько победителей, царь велел вручить им мечи возле дворца, а сам призвал Чжуанцзы и объявил: - Сегодня мы испытаем, кто из мужей искусней всех в фехтовании! - Давно жду этого дня, - ответил Чжуанцзы. - Какова длина оружия, которым вы, учитель, будете сражаться? - спросил царь. - Могу сражаться любым мечом, который мне вручат, - ответил Чжуанцзы. - Но у меня есть три меча. Я готов драться любым, но только по выбору государя. Дозвольте о них рассказать! - Готов выслушать речь о трех мечах, - согласился царь. Итак, царь, который вначале не желал слушать, теперь готов слушать. Чтобы повернуть картину мира, надо сначала присоединиться. Чтобы поднять ведро с водой, надо сначала наклониться к нему и взять. Чжуанцзы разворачивает картину мира Чжуанцзы повел свой рассказ о трех мечах: - Первый меч - меч Сына Неба. Второй меч - меч Царский, а третий меч - меч Удальца. - Каков же меч Сына Неба? - спросил его царь. - У меча Сына Неба лезвие от Ласточкиного Потока до Великой Стены, острие - пик горы Ци, тупая сторона - от Цзинь до Вэй, чашка эфеса - Чжоу и Сун, в ножны вмешаются все варвары, все времена года, в перевязи - море Бохай, в портупее - гора Вечности. С его помощью обуздывают пять первоэлементов, определяют преступления и достоинства, отделяют жар от холода, удерживают весну и лето, вершат дела осенью и зимой. Рубанешь этим мечом прямо - никто перед тобой не устоит, взмахнешь рукой вверх - никто вверху не удержится, вниз - никого внизу не останется, поведешь кругом - никого по сторонам не окажется. Вверху рассечет плывущие облака, внизу перережет земные веси. Только пустишь меч в ход - наведешь порядок среди царей, и вся Поднебесная покорится. Таков меч Сына Неба. - Каков же Царский меч? - растерянно, как в тумане, спросил царь. - Лезвием Царского меча служат мужи знающие и отважные, острием - мужи бескорыстные и честные, тупой стороной - мужи достойные и добрые, чашкой эфеса - мужи преданные и мудрые, рукоятью - мужи отваги и доблести. Рубанешь этим мечом прямо - никто перед тобой не устоит, взмахнешь вверх - никто не удержится, вниз - никого внизу не останется, поведешь кругом - никого по сторонам не окажется. Наверху он уподобляется круглому небу, чтобы послушны были все три рода светил, внизу уподобляется квадратной земле, чтобы послушны были времена года, в центре согласуется с желаниями народа, чтобы покой был во всех четырех сторонах. Только пустишь меч в ход - поразит, словно удар грома, и каждый явится, чтобы повиноваться указам государя. Таков Царский меч! - А каков же меч Удальца? - спросил царь. - Меч Удальца для всех, у кого волосы всклокочены, борода торчит вперед, шлемы надвинуты на глаза, у кою сердитый вид, а речь косноязычна. Кто вступает перед вами в поединок, сверху - перерезает горло, перерубает шею, снизу рассекает печень и легкие. Таков меч Удальца, который не отличается от драчливого петуха. Жизнь его может прерваться в любое утро. Для государственных дел он не годится. Ныне вы, государь, занимаете пост Сына Неба, а пользуетесь мечом Удальца. Мне, вашему ничтожному слуге, стыдно за вас, государь. Доклад о мечах закончен, - сказал Чжуанцзы. - А теперь посидите в тишине, великий государь, и успокойте свое дыхание. После этого царь Прекрасный три месяца не покидал дворца, а все фехтовальщики, облачившись в траур, покончили с собой. Мы видим, что Чжуанцзы выполнил свое обещание. А что он обещал? Он, по существу, обещал продемонстрировать царю следующее: "Сделав ложный выпад, я даю противнику как будто преимущество. Но, нанося удар позже него, опережаю его в попадании". Здесь "ложный выпад" - принятие имиджа Удальца и готовность учителя драться с любым противником. "Преимущество" царя - возможность отобрать для Чжуанцзы наиболее сильных противников, "как будто преимущество" - возможность царя самому выбрать меч для Чжуанцзы. Но воспользоваться этим преимуществом царь не успел. Его "опередил" Чжуанцзы точным ударом: рассказывая о трех мечах, Чжуанцзы разворачивал картину мира правильной стороной к царю, и тот увидел всю неприглядность своего увлечения и его последствий. Разворачивание картины мира не терпит торопливости и рывков. Тупик Представьте себе, что два человека спорят, по какой дороге лучше выбраться из лабиринта. Первый уверен, что там, куда его тянет за рукав второй, - тупик. Но убеждения не помогают, Тогда, в сердцах, он говорит: "Ну, ладно, пошли в твою сторону!". Когда второй начинает колебаться, ощущая на себе бремя ответственности, первый настаивает: "Нет уж, теперь пойдем, куда ты хотел!". У одного молодого человека - мужа и сына - жена не ладила с его матерью. Скандалы разгорались все чаще и чаще, так что ему и домой приходить не хотелось. Каждая из женщин требовала, чтобы он не был "тряпкой", а решительно перешел бы на ее сторону. После особо крупного скандала мать слегла. И когда жена вне себя от ярости потребовала сделать выбор между ней и матерью, муж предложил вместе убить мать, поскольку другого выхода он не видел: "Она уже старая, пожила свое, а нам еще жить и жить!". Жена сперва оторопела, но шаг за шагом стала соглашаться, что это единственный выход. "А вдруг это дело откроется?" - "Не бойся, я все продумал!" - "А соседи? Они могут догадаться!" - Муж задумался. - "Да, соседи могут догадаться. Они же видят наши отношения!" Он предложил жене следующий план: "Сейчас мать как бы больная. Ты себя переломи, пойди извинись, как будто ты раскаиваешься, предложи бульончику, словом, ухаживай, как любящая, осознавшая свое недостойное поведение невестка. Притворись хорошей невесткой на несколько недель. Соседи это увидят и скоро забудут о скандалах. Еще тебя и в пример ставить будут! Вот тогда-то мы и сделаем то, что хотели. Никто на нас и не подумает!" Убежденная его логикой, жена согласилась. Когда мать увидела, что к ее постели приближается невестка с чашкой в руке, она вся задрожала: вот и смерть моя. Не очень поверила притворству, но бульон выпила: лучше уж умереть, чем такая жизнь. Стала ждать смерти, но почему-то почувствовала себя лучше. Потом невестка со словами "мама" принесла ей рисового отвара. Постепенно страх у матери сменился удивлением, а затем и теплой благодарностью. Когда она стала на ноги, и она стала стремиться ответить добром на добро. Через пару недель женщины уже жили душа в душу. Муж уехал по делам. Через два месяца он вернулся домой. Поскольку он уловил ситуацию, не стал тратить лишних слов. После ужина он вынул из кармана бутылочку, высыпал содержимое в стакан, налил туда воды и отнес матери в комнату. Жена, которая в это время вязала, едва заметила ото действие. Когда он вернулся, она спросила его: "Что это ты отнес матери в комнату?" Он спокойно ответил: "Яд". Жена громко вскрикнула и задрожала всем телом. Вязание упало на пол. Но он зажал ей рот: "Прекрати шуметь! С ума сошла! Мы же договорились! Ты хорошо сыграла свою роль, все по плану!". Жена упала на колени и стала умолять позвать к матери врача: - Пожалуйста, твоя мать - хороший человек, я была не права! Не теряй времени, зови скорее врача. - Почему раньше было не так? - Я была глупая и упрямая... Муж успокоил ее, объяснив, что отнес матери лекарство, а не яд. Что он просто придумал такую стратагему, чтобы решить конфликт... Иногда следует пройти с человеком по его картине мира, пока ему самому не станет очевидно, что он зашел в тупик. Путешествие по петле Несколько десятков лет назад, когда я не имел практического управленческого опыта, мне очень захотелось его получить. Я работал старшим инженером, но каких-либо подчиненных у меня не было. Поэтому я сразу согласился, когда мне предложили место заведующего отделом программирования в новой фирме. Меня, правда, смущало, что я никогда программированием не занимался и имел смутное представление о нем, но новое начальство меня успокоило: у вас будет женщина - заместитель, которая все то прекрасно тает, а ваши знания в социологии и в управлении пригодятся. Так у меня стало тридцать подчиненных, в работе которых я никак не ориентировался. Возможно, если бы у меня был практический управленческий опыт, то я и справился бы... Я никак не мог найти себе нишу, где я действительно был бы полезен. Вот уже и директор начал поглядывать на меня с раздражением. И вскоре отправил меня на отдаленный объект всего с двумя подчиненными на три месяца - проводить предпроектное обследование, вникать в специфику... Я подчинился. Не успел завершить работу, как директор вызвал меня и сообщил, что решил послать меня по районам республики проводить обследование с целью определения, какую вычислительную технику и сколько на этих районных вычислительных станциях устанавливать. Я спросил, как надолго? "Года на два, на три, как справитесь. Москва настаивает на этой работе, так что готовьте договорную документацию!". Это было похоже на вежливую форму увольнения. Я обратился на старое место работы, чтобы меня приняли обратно "хотя бы руководителем группы". Но мне ответили, что с удовольствием, но только - на ту же должность, с которой ушел, "из педагогических соображений". Требовалось придумать стратагему. Думал и придумал. Я пришел к директору выразить согласие заняться этим ужасным обследованием и с идеями по этому поводу. То, что я согласился, да еще и есть идеи - ему понравилось. Я сказал: - Я думал, думал... Вот я соберу все документы, посчитаю строки и столбцы, периодичность и количество знаков... все друг на друга перемножу и сложу... А что я потом с этим грузовиком данных буду делать? Как я вручную это все переработаю? Нужно, чтобы эту всю гигантскую информацию обработал компьютер. Но для этого нужна математическая модель. Вот у меня ее блок-схема. Но, чтобы построить ату модель, нужно предварительная научно-исследовательская работа. Вот техническое задание на нее!" Директор рассмотрел подготовленные мною документы, не все в них до конца понял, но суть уловил и сказал: - Разумно! Поедете со мной в Москву и там все объясните! Мы вернулись из Москвы с деньгами на эту научно-исследовательскую работу и с новым штатным расписанием на следующий год, где я уже числился заместителем директора, а мне подчинялись два подразделения: отдел программирования и вновь созданный научно-исследовательский сектор. Заведовать вектором я пригласил одного своего коллегу по прежней работе. По предложенной мною тогда теме исследования он позднее защитил диссертацию "по техническим наукам". Сразу же, как я услышал об этом грандиозном обследовании, для меня было очевидно, что это вещь ненужная и неумная, что жизнь и техника развиваются гораздо быстрее, чем это обследование закончится. Но понял также, что говорить директору об этом в той ситуации, в которой я находился, было неумно в неменьшей степени. Вот почему я предпринял такой ход. Иногда остановить человека, идущего по ложной картине мира, можно только плавно, постепенно закругляя его траекторию в обратном направлении. |